БЕЗ ОПРЕДЕЛЁННОГО МЕСТА ЖИТЕЛЬСТВА

ПАВЕЛ

22 декабря 2006 года я на машине скорой помощи был отвезён в город Пушкин. Пришёл домой к Павлу Лихачёву, о чём мы с ним заранее договаривались. Павел когда-то научил меня играть в шахматы. Его отец был шахматистом, играл по переписке, когда ещё не было интернета. Дома было много книг про шахматы. Двоюродного брата отца Павла звали Борис Спасский и он был экс-чемпионом мира по шахматам и последнее время проживал во Франции. Отец Павла раньше был офицером Советской армии и служил в войсках ПВО, семья многократно перемещалась в разные города Союза и наконец осела в городе Пушкине. Сам Павел окончил агрохимический факультет Сельскохозяйственного института в Пушкине. Так получилось, что Павел осказался единственным человеком, который навещал меня в больнице, а его мама собирала мне передачи. Многие просто не знали, где я нахожусь. Именно Павел нашёл адвоката, без которого я был бы точно признан недееспособным. Из больницы меня выписали под поручительство Павла, который дал обязательство оказывать мне материальную и моральную поддержку. Решили, что я некоторое время поживу у Павла, пока не верну себе свой паспорт и не решу вопрос с проживанием и возможно, с работой.

МИЛИЦИЯ ВСЕЛЕНИЕМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ, ОБРАЩАЙТЕСЬ В СУД

Выяснилось, что бывшая жена сменила замок во входной двери и в квартиру мне не попасть. Я позвонил ей, предложил, что приду в квартиру с другом Алексеем Пожиловым, возьму свои документы, некоторые вещи, с её стороны тоже могут присутствовать свидетели. Она сперва дала своё согласие, но затем почему-то передумала и на телефонные звонки не отвечала. Тогда я и Павел пошли на приём к участковому милиционеру Сергею Филатову. Выслушав мою историю, он ссказал: «Милиция вселением не занимается, обращайтесь в суд». У меня не было денег, но пока я лежал в больнице, мне начислялась пенсия по инвалидности. Паспорта у меня не было, он оставался дома, когда меня госпитализировали и в больницу бывшая жена его не привозила. Без паспорта я не мог получить свою пенсию (магнитные карты тогда в ходу не были) и устроиться на работу. Так как бывшая жена отказывалась идти на контакт, решили восстановить паспорт по утрате. Я вместе с матерью Павла, которая раньше работала паспортисткой, направился в жилищный отдел на Ленинградской улице. Мы написали заявление с просьбой восстановить паспорт по утрате, но паспортистка его у не приняла, сказав, что ей известно, что паспорт находится у моей бывшей жены и посказала какое-то письмо, которая бывшая жена написала в жилищный отдел, в нём утверждалось, что паспорт она мне не отдаст, так как мною управляют психиатры, которые хотят отобрать у нас квартиру! Близился Новый год и мы решили, что пока я поживу у Павла, а после праздников мы решим, что делать дальше. Павел разрешил мне пользоваться его компьютером. До болезни я создал сайт, где размещал разные фотографии и весёлые картинки. Теперь я решил выложить на своём сайте свою историю, у меня были записи, которые я делал в больнице и множество воспоминаний и я начал писать «мемуары». Возможно, то, что я придал свою историю гласности, способствовало ее благоприятному исходу. Новый год я встретил вместе с Павлом и его мамой. Потом я отправился в гости к матери моего одноклассника Виктора Анащенко Наталье Ивановне Киссель на базу ВИР за Павловском и расссказал ей историю, которая со мной приключилась. Виктор в этот момент был в отъезде. Знакомые Натальи Ивановны принесли мне вещи, так как у меня была только одежда, в которой меня увозили в больнице, остальные вещи были в квартире, куда меня не пускали. В другой день я был в гостях у подруги моей матери Натальи Сергеевны Зудовой. Телефона её у меня не было и я нашел её дом по памяти. Я рассказал ей, что со мной произошло и взял электронный адрес нашего общего знакомого Фимы Рабиновича, который проживал в США. После праздников мы с Павлом снова отправились к участковому, чтобы решить проблему с паспортом. На этот раз нас встретил другой милиционер, который развел руками и ссказал, что отобрать паспорт у бывшей жены он не может. А проживать без паспорта можно? Павел был возмущён, сказав, что власть проявляет импотенцию.

НОВЫЙ СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

Сам составил заявление в Пушкинский районный суд с просьбой обязать мою бывшую жену не чинить препятствие в проживании в квартире, где я был прописан и вернуть мой паспорт и трудовую книжку и отдал его в судебную канцелярию 12 января 2007 года. Денег у меня не было и я вынужден находиться на иждивении Павла. Государству на меня было наплевать. Написал письмо президенту Путину и 18 января отправил его заказным письмом с уведомлением. В этот же день я написал заявление на имя начальника РУВД. Впоследствии мой одноклассник Виктор Анащенко поднял меня на смех, сейчас мне и самому смешно. Путин эти письма не читает, а их отправляют в администрацию того региона, откуда пришло письмо. В итоге мне пришла отписка из администрации Санкт-Петербурга от госпожи Зибровой, где она усказала, что исполнительная власть не может вмешиваться в судебную и жильё мне предоставить не могут. И ни слова про паспорт! Меня вызвали в суд для досудебного урегулирования. Моя бывшая жена в суд не явилась. Наконец состоялось первое заседание суда, на которое моя бывшая жена тоже не явилась и оно было перенесено. На второе заседание она тоже не явилась, сославшись на то, что у неё болеет ребёнок. 25 февраля 2007 года я подал заявление в районную прокуратуру с просьбой ускорить рассмотрение моего дела.

ФИМА РАБИНОВИЧ

Я познакомился с ними, когда был подростком. Это была еврейская семья: Фима, его жена Ната и сын Андрей, который был на год старше меня. У Андрея была фамилия Тамарченко. Ещё с ними жила черная собачка. Фима был по профессии инженер, у него даже был патент на изобретения какой-то антенны. Мы были вместе на даче в посёлке Солнечное, я также встречал их в Литве на хуторе в окрестностях Зарасая. Мне очень нравились эти люди и я был очень расстроен, когда они уехали из Союза в США.

Тётя Ира объяснила мне, что они решили эмигрировать, чтобы Андрей получил нормальное высшее образование, так как из-за антисемитизма получить у нас его было сложно. Впоследствии Андрей стал художником. Тётя Ира иногда читала мне выдержки из писем, которые Фима присылал ей из Америки. Фима был также знаком с другой подругой моей матери - Натальей Сергеевной Зудовой. Написал Фиме письмо по электронной почте, в котором я рассказал, что со мной произошло. Он ответил на мое письмо и выразил мне искреннее сочувствие. Фима передал мне 100 долларов через человека, который ехал в Питер. Поблагодарил Фиму в ответном письме. Мы некоторое время вели переписку и каждое письмо мне Фима заканчивал словами: «Помоги тебе Бог!». Американский гражданин пришёл мне на помощь, а российскому государству было на меня наплевать!

ПИСЬМО МИРОНОВУ

Я также через интернет написал обращение к председателю Совета Федерации Сергею Миронову, уроженцу города Пушкина и сразу получил ответ, в котором он (или его помощник) сообщил, что дал указание своему советнику по здравоохранению Вялкову и помощнику Павлюку тщательно разобраться в ситуации и по возможности оказать содействие. Состоялось третье судебное заседание, на которое моя бывшая жена является, в суде она отдаёт мне мой паспорт. Она отказывается пустить меня в квартиру, где я прописан, заявив, что я психически больной человек, что я ей якобы угрожал расправой и меня боится моя дочь. Судебное заседание опять перенесено. Наконец я смог получить свою пенсию по инвалидности, которая накапливалась, пока я лежал в больнице.3 марта 2007 года я подал ходатайство в Пушкинский районный суд с просьбой не направлять меня на экспертизу снова в 6 больницу, а отправить в Петрозаводск или Москву или ограничиться только амбулаторным обследованием. 11 марта 2007 года должны были быть выборы, в которых я собирался принять участие и голосовать за Миронова, о чём ему написал, сказав, что он единственный, кто откликнулся на мои обращения. 10 марта Миронов прислал мне телеграмму. В выборах я принял участие и проголосовал за Миронова. Тогда он мне нравился — мой земляк из Пушкина, бывший десантник, геолог по профессии, лидер партии «Справедливая Россия». Впоследствии я полностью в нём разочаровался. Сейчас я думаю, если бы написал Зюганову или Жириновскому, они бы тоже откликнулись. Но общаться с этими персонажами я считал для себя неприемлемым.

ВТОРОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Я постоянно сидел за компьютером, мало спал и находился во взвинченном состоянии. Через некоторое время со мной связался человек и ссказал, что решено мне выделить жилплощадь, то ли он сказал мне перезвонить, то ли сам позвонит, я уже не помню. Казалось, всё будет хорошо. Однажды, когда Павел был в отъезде, я поссорился с его мамой, о чём впоследствии сильно жалел. В результате последующих событий я осказался в милиции, откуда меня увезли в знакомое заведение. На этот раз я попал на 2 отделение, где заведующей была Ольга Игоревна Лозинская. Положили меня не в надзорку, а в маленькую палату из 6 человек, может быть потому что мест не было, весной у шизиков обострение. Мне прописали нейролептик клопексол, от которого я не мог заснуть по ночам и всё время ворочался, как на иголках, что вызывало недовольство в палате. Меня больше ничего не интересовало. Днем я все время лежал и больше смотрел в одну точку. Голова ни хрена не соображала. Для меня было сложной задачей — заправить одеяло в пододеяльник! Как я поеду на экспертизу в таком состоянии, теперь меня наверняка точно признают недееспособным. Меня навестил мой адвокат. Он сказал, что судья приняла решение послать меня опять в 6 психиатрическую больницу, но её будет проводить другая бригада экспертов. Я сказал лечащему врачу, что от лекарства, которое мне прописали, мне очень плохо. Мне прописали другое лекарство — сенопакс, которое на меня почти не действовало и я постепенно ожил. Я играл в шашки с соседом по палате Дмитрием и он признался, что лишен дееспособности. Пока он лежал в больнице, его родная мать подала заявление в суд. Якобы кто-то ей ссказал, что она будет получать прибавку к пенсии. Дмитрия вызывают на комиссию где сидит один врач (должно быть трое), которая задала ему всего два вопроса: «как вы себя чувствуете» и «какие лекарства принимаете» и дальше говорит: «идите». Дмитрий её спрашивает:"А кем вы меня признаете?" "Это решит суд", — ответила она. А суд решит так, как она написала в течение пяти минут. И жизнь человека изуродована. Дмитрий сказал мне, что сперва плакал по ночам, но затем смирился. Сперва мать была опекуном Дмитрия, присылала ему передачи, а потом от него отсказалась и его перевёли в интернат в Петродворец. Я также встретил своего старого знакомого по 4 отделению Сергея Расторгуева (Маг класса А). В надзорной палате лежал здоровенный дед, у которого было прозвище «Бог Аполлон» (возможно, он себя таким и представлял). Говорили, что он раньше кого-то зарубил топором. Помню одного парня, он помогал персоналу. Он сказался мне абсолютно нормальным. Сперва я думал, что он принудчик и был очень удивлён, когда он сказал, что недееспособен. Наконец мне сообщили, что я еду на повторную экспертизу в 6 психиатрическую больницу. 30 июля 2007 года меня на машине скорой помощи увезли туда.

ВОСЬМОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

30 августа 2007 года после прохождения экспертизы я на машине скорой помощи был отвезён сперва в городской приемный покой больницы имени Кащенко на улице Седова, а затем в больницу в посёлок Никольское. В приемном покое я не подписал согласие на лечение. Меня положили на восьмое отделение больницы, которое находится на третьем этаже левого крыла мужского корпуса. На следующий день меня в ординаторскую вызвал мой лечащий врач Зоидзе Давид Карлович. Он спросил, почему я не подписал согласие на лечение и добавил: "А куда вам деваться, вам всё равно негде жить". Я вас выпишу, как только решится вопрос с жильем." Я сказал, что плохо переношу галоперидол, из-за него у меня бывает депрессия. Давид Карлович ссказал, что без показаний он назначать нейролептики не будет и мы договорились, что я буду получать для лечения пирацетам (ноотропное средство для улучшения работы мозга) и витамины. После этого я подписал согласие на лечение. На отделении я встретил несколько человек, с которыми я лежал на четвертом отделении. Среди них был Лёха Рощин (Хохочун) и рыжеволосый бывший кришнаит Саша Колпаков. Я довольно долго находился в надзорной палате, затем был переведён в маленькую палату, где было пять человек. Ко мне подошёл пациент и ссказал, что его зовут Сергей Анатольевич Смирнов, он тоже из города Пушкина, сейчас находится на пенсии, а раньше работал лётчиком в течение тридцать лет в гражданской авиации. У одного из пациентов был при себе мобильный телефон и я договорился с ним, что мой друг положит на него деньги и я смогу периодически звонить. Я позвонил Алексею Пожилову и он положил на телефон небольшую сумму и я стал звонить своему другу Павлу Лихачёву. Через некоторое время в больнице меня навестил мой одноклассник Виктор Анащенко и передал мне маленький мобильник. По нему я стал звонить своим друзьям и знакомым, звонил подруге моей матери Наталье Сергеевне, Владиславу Новочадовскому, своему однокласснику Валере Борисевичу и другим. Все приходилось делать при определенной конспирации, мой знакомый парень Денис, с которым лежал на четвертом отделении, стоял на шухере и смотрел, чтобы кто-либо из персонала не вошел в палату, за это я подкармливал его сигаретами, которые получал за уборку коридора. У пациента Алексея было прозвище "Птица Говорун", тогда я ещё не очень понимал, почему он его получил. Алексея собирались выписать и он изъявил желание мне помочь, я оставил ему номер телефона Павла и свой. Впоследствии Павел ездил к нему в гости, пока я лежал в больнице После моей выписки Алексей стал мне постоянно названивать и нести несусветный бред и мне пришлось его заблокировать. Позвонил Павлу Лихачёву и договорился с ним, что он приедет и заберёт меня на три дня в отпуск.

ОТПУСК И ВЫПИСКА

18 октября 2008 года Павел приехал ко мне на свидание и я с большим трудом отпросился у заведующей Татьяны Валентиновны в отпуск к Павлу, обещав, что я попытаюсь там решить свои жилищные проблемы и через три дня вернусь в больницу обратно. Вместе с Павлом мы доехали до Пушкина. Я сразу же получил свою пенсию, которая накапливалась, пока я лежал в больнице. Потом я позвонил Андрею Пухову, с которым я лежал в больнице имени Кащенко на четвертом отделении и он сказал, что его сестра, с которой он месте проживает, может сдать мне комнату за 6 тысяч рублей. Андрей также предложил мне устроиться работать грузчиком на завод, где он работал сварщиком. Я сказал, что меня это не устраивает и надеялся, что больше не вернусь в больницу. Однако когда я позвонил ему 21 октября, он сказал что его сестра передумала. Завтра я должен был возвращаться в дурдом, а туда ехать мне очень не хотелось... Я позвонил старому знакомому Алексею Асафьевичу Оскольскому, однокурснику моего одноклассника Виктора, которому я сдавал свою квартиру, когда служил в армии и он сказал мне, что некоторое время я смогу пожить у него. Мы договорились встретиться недалеко от метро Горьковская и Алексей проводил меня в свою квартиру, которая находилась неподалёку.

Алексей Асафьевич — кандидат биологических наук, недавно приехал из командировки в Южно-Африканскую Республику. В его квартире не было телевизора, зато было множество книг по биологии, ботанике и западной философии. Алексей Асафьевич работал в Ботаническом институте. Он сказал мне, что знает Антонину Николаевну Говорухину, так как недавно он навещал в больнице одного пациента по прозвищу Август, который как раз лечился на четвертом отделении. На следующий день я позвонил в больницу и разговаривал с заведующей 8 отделением Татьяной Валентиновной Ивановой. Она ссказала мне, что меня уже ищет (я должен был вернуться ещё вчера). Я ссказал, что решил жилищную проблему и хочу выписаться, Алексей был рядом, она позвала его к телефону и после разговора с ним ссказала, что меня выписывают. Примерно через неделю Алексей ссказал мне, что я должен найти себе другое место жительства, так как он обещал предоставить жилье другим людям.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ БОМЖА

У меня были при себе деньги-пенсия по инвалидности, которая накапливалась, пока я лежал в больнице. Несколько дней я проживал у Игоря Свистунова, с которым я лежал на 4 отделении больницы имени Кащенко на проспекте Космонавтов — его родственники были в этот момент на даче. В метро я познакомился с эстонцем, которого звали Янис. Он ссказал мне, что учился раньше в Московском авиационном институте и едет автостопом в Москву к своим знакомым. Мы зашли в гости к Игорю. Я спросил моего нового друга не мог бы он взять меня с собой. «А ты не голубой?»- спросил он меня. Я ответил, что нет, тогда он согласился взять меня с собой, мы покинули Игоря, доехали до Московского шоссе, где начали голосовать. Наконец одна фура остановилась и подобрала нас. Мы доехали до Московской Славянки и я попросил водителя остановиться. Я принял решение вернуться в Пушкин. Мы с моим новым другом простились и он оставил свой телефон. Я позвонил матери моего одноклассника Виктора Анащенко Наталье Ивановне и поехал к ней в гости на базу ВИР. Наталья Ивановна проживала вместе с сыном в двухкомнатной квартире на улице Горной на базе ВИР в Пязелево в окрестностях Павловска. Виктор был в этот момент в Индии и Наталья Ивановна разрешила мне немного пожить у нее, ночевал я в комнате Виктора. Наталья Ивановна была доброй, спокойной и умной женщиной, по образованию он была биологом-селекционером. Вместе с Виктором я учился в школе-интернате №1 с углублённым преподаванием английского языка на Московской улице до 8 класса. Потом из нашей школы сделали восьмилетку и мы учились в разных школах. Виктор поступил учиться на биолого-почвенный факультет Ленинградского государственного университета, где познакомился с девушкой Катей, они поженились и у них родилось двое детей — Дина и Арсений. Жена Виктора Екатерина Мурашова получила второе высшее образование — она окончила психологический факультет университета и впоследствии стала известным семейным психологом и писателем, автором подростковых драматических книг. Виктор и Катя прожили вместе долго, но потом разошлись и Виктор познакомился с девушкой Верой, которая была его значительно моложе. Наталья Ивановна расcказала мне, что несколько лет назад Виктор познакомился с Валерием Калугиным, бывшим директором рынка «Звёздный», который передал дела по управлению рынком дочери Ольге. Калугин был состоятельным человеком и любил путешествовать. Виктор в совершенстве знал английский язык (он даже перевёл несколько книг) и стал персональным гидом Калугина — был организатором его путешествий, составлял маршруты и бронировал отели. Вместе они путешествовали по Индии, Юго-Восточной Азии, Африке, Австралии и Южной Америке. В настоящий момент Виктор был в очередном путешествии по Индии. Дома было много фотографий из поездок. Виктор был отличным фотографом. Наталья Ивановна ссказала, что во время этих поездок Виктор пристрастился к алкоголю, с её слов они вместе с Калугиным то подшиваются, то расшиваются. Однажды к нам зашла девушка, соседка Натальи Ивановны и попросила позвонить по телефону. Наталья Ивановна ссказала, что девушку зовут Марианна, что она сирота, употребляет наркотики и ей её очень жаль.

Вскоре я покинул Наталью Ивановну и стал на некоторое время настоящим бомжом. Одну ночь я провел на Витебском вокзале. На следующий день я обедал в буфете на автобусной станции и затем поехал на автобусе до станции Красное Село, где на автобусной остановке я разговорился с двумя парнями и ссказал, что мне негде ночевать. Один из парней сказал мне, что работает в кочегарке у станции Красное Село, он как раз идёт на смену и сегодняшнюю ночь я могу провести в кочегарке и я с радостью согласился. Он меня покормил супом, постелил мне какую-то шкуру и я заснул. На следующее утро мы простились и он рассказал про свой график работы и ссказал, что я могу приходить ночевать в кочегарку всегда, когда он работает. Другую ночь я провел в Пушкинском автобусном парке, где раньше работал. Катался в электричках, одну ночь провел на станции Сиверская. Машинист делал обход электрички и попросил меня выйти. Я сказал, что мне некуда идти, он махнул рукой и пошёл дальше. В другой день я приехал в Сиверскую вечером, гулял по вокзальной площади и решил зайти в магазин. Из магазина выходил парень. Я спросил его: «Ты местный»? Парень подтвердил и я сказал: "А я бомж". Так мы познакомились. Парень сказал, что его зовут Александр Кульман, он работает неподалёку охранником на заводе и предложил составить ему компанию, пока он дежурит и возможно поспать, я согласился, в будке я рассказал ему историю, которая со мной приключилась.

Саша сказал, что живет в военном городке (Сиверский-2), с матерью и отцом, который служит лётчиком. После смены мы отправились к его другу Александру Федорчуку, а потом к нему домой. Впоследствии я ещё пару раз приезжал к нему на работу. Ночами почти не спал, гулял по ночному Санкт-Петербургу. Одну ночь я провел в подземном переходе станции метро Московская, где собиралась молодёжная тусовка. Поздно вечером или ночью, я уже не помню, я вышел из метро Купчино и направился в сторону улицы Ярослава Гашека, навстречу шёл парень, мы разговорились и решили зайти в шаверму перекусить. Так я нашел себе ещё одного друга, звали его Павел Мосорюк. Мы некоторое время общались, Паша приходил ко мне на суд, а после получения жилья заходил ко мне в гости. Впоследствии Павел уехал в Москву. После начала полномасштабного конфликта с Украиной в 2022 году Павел вместе с женой покинул Россию, они два года скитались по Средней Азии и наконец обосновались в Кёльне, в Германии. Я некоторое время с ним переписывался. Я съездил в больницу имени Кащенко, доехал до станции Прибытково и оттуда пешком дошёл до Никольского. Там я навестил своих друзей, беседовал с начмедом Ниной Афанасьевной Василевской, у которой я попросил сделать выписку из истории моей болезни. Нина Афанасьевна ссказала мне, что я в любой день могу приехать в больницу и мне предоставят место на 24 санаторном отделении, там свободный выход, люди живут, как в общежитии. Я отсказался, сказав ей, что в заключении последней экспертизы имеется запись: "социально дезадаптирован, постоянно лечится в ПБ". Я вернулся в Пушкин и встретил своего классного преподавателя из школы-интерната №1 Лилии Алексеевну Пухову, я зашёл к ней в гости и она была потрясена, когда я рассказал ей свою историю. Вечером я зашел перекусить в буфет на автобусную станцию в Пушкине. Неожиданно туда зашёл мой участковый милиционер Сергей Филатов, подсел ко мне и сказал, что все меня разыскивают, мы направились к нему в участок, где я переночевал. На следующий день за мной пришёл Павел и я снова временно стал проживать у него. Я устроился работать на склад на Кубинской улице, но мне там не понравилось и я проработал всего 2 дня. Был в гостях у одноклассницы Светы Ильиной, она проживала в коттедже в посёлке Александровская и некоторое время работал у неё подсобным рабочим. Потом Нина Павловна помогла мне устроиться работать охранником в Жилищное агентство на Малой улице в Пушкине.

КОНЕЦ СУДА ПО ЖИЛЬЮ

3 декабря состоялось судебное заседание по моему иску к бывшей жене с просьбой обязать ответчика не чинить препятствия в проживании в квартире, где я зарегистрирован. На суде в качестве слушателя присутствовала моя учительница Лилия Алексеевна Пухова, мои друзья Павел Лихачёв и Павел Мосорюк. Бывшая жена подала встречный иск с просьбой выселить меня из квартиры. По совету судьи Емельяновой мы подписали мировое соглашение, согласно которому Бывшая жена обязалась не чинить мне препятствия в проживании начиная с 3 марта 2008 года, за это время она должна была добиваться у администрации Пушкинского района выделения нам отдельной жилплощади. Однако после 3 марта она продолжала мне чинить препятствия. Я обратился к судебному приставу Ксении Семенчуковой и она выдвинула требование исполнить решение суда. Бывшая жена обжаловала требование пристава в суде, утверждая, что я якобы не выполнял мировое соглашение. 16 апреля 2008 года состоялось судебное заседание по ее жалобе и ей было отказано в приостановлении исполнительного производства.

Я снова обратился к приставу. Вскоре меня попросили зайти в жилищный отдел администрации Пушкинского района, где мне неожиданно для меня (да и для всех) предложили комнату на улице Вячеслава Шишкова при условии, что я откажусь от прежней. Я взял смотровой, осмотрел комнату и дал своё согласие. Жилищная комиссия вынесла положительное решение, глава администрации его подписал и я получил ключи от комнаты. Бывшая жена получила нашу прежнюю квартиру на основании того, что наша дочь Ксения инвалид и нуждается в дополнительной площади, обещала сама перевезти все мои вещи. Я очередной раз ей поверил... Я договорился со своим другом Алексеем Пожиловым, что он будет при этом присутствовать, но он не смог приехать. Бывшая жена привезла мои вещи, она приехала вместе со школьниками из старших классов, где она преподавала французский язык, они должны были помогать затаскивать вещи. Бывшая жена потребовала от меня расписку, что я получил все вещи, я отказался, так как это было не так, тогда ее помощники выгрузили мои вещи у подъезда и она сказала им уходить. Мне пришлось самостоятельно затаскивать большую часть вещей, потом приехал мой друг Костя Филипцев и помог затащить мне диван и шкаф. Вскоре пошёл дождь, и я был рад тому, что диван удалось спасти.

ВИКТОР АНАЩЕНКО ПРОПАЛ

Мой одноклассник Виктор вернулся из поездки и я поехал к нему в гости. Потом он снова уехал, на этот раз он вместе с Калугиным летали на легкомоторном самолёте над Южной Америкой. Через несколько лет Виктор пропал. Перед этим с ним случилось несчастье. Он возвращался домой пьяный. Неизвестные напали на него, отобрали вещи и ударили каким-то предметом по голове. На следующий день Виктор проснулся и обнаружил, что не может прочитать ни одного слова. Впоследствии его состояние немного улучшилось. Компьютерная томограмма посказала наличие небольшой гематомы, не требующей оперативного вмешательства. Через некоторое время с ним стали случаться припадки эпилепсии, его состояние усугубляло злоупотребление алкоголем. Проживал он всё также с матерью. Виктор пытался найти новую работу, но безуспешно. Однажды он уехал на какую-то встречу к Гостиному двору, паспорт он с собой не взял, чего раньше, со слов его матери, никогда не было. Впоследствии он один раз звонил матери и один раз дочери 29 ноября 2013 года.

После этого бесследно исчез. Не помогло обращение в милицию, сын нанял частного детектива, писали посты в интернете, но всё было безрезультатно. Не нашли ни живого,ни мёртвого. Жена даже обращалась к экстрасенсу и я спрашивал знакомого таролога. Ответ был: жив,но находится в изоляции. У Виктора есть одна примета- у него на одном плече татуировка-индийский знак аум.Вдруг кто-нибудь когда-нибудь встретит его?