ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

СОДЕРЖАНИЕ:
УКУС КЛЕЩА
БОЛЬНИЦА ИМЕНИ БОТКИНА
ПРИВЕЗЛИ ДОМОЙ,ПОЛОЖИЛИ НА ДИВАН И УЕХАЛИ
БОЛЬНИЦА ИМЕНИ СЕМАШКО


УКУС КЛЕЩА
Это было в мае 2004 года. Я тогда ходил на занятия по ушу в центр "Уцзимень", что в переводе с китайского означает "Врата в беспредельность ", тренировки проводились в спортзале,который находится на Вознесенском проспекте в Санкт-Петербурге,в школе иностранных языков,недалеко от станции метро Сенная площадь.
Наш преподаватель Елена Федорова сказала, что занятия прекращаются до осени.
Я решил продолжить занятия самостоятельно на природе.
Я нашел тихую полянку,которая находится недалеко от города Павловска,вблизи станции 36 километр (по дороге на Новолисино), на берегу речки Черная.
Туда я стал в свободные от работы время приезжать на занятия.
26 июня 2004 года, после одного из занятий на природе, я мылся в ванной и заметил, что из моей правой голени торчит что-то чёрное. Это оказался клещ. Я вытащил его самостоятельно с помощью растительного масла по известной мне методике,клеща я выбросил,как я теперь я понимаю-зря-его надо было отдать на анализ.
29 июня 2004 года я обратился в районную поликлинику, откуда меня направили в травмпункт, где я отстоял длинную очередь.Хирург осмотрел меня и направил в больницу имени Боткина, куда я в этот же день и направился.
Здесь я заполнил опросный лист, в котором указал, при каких обстоятельствах и где меня укусил клещ. Молодая женщина,которая впоследствии стала моим лечащим врачом, осмотрела меня и для профилактики бесплатно выдала мне таблетки йодантипирин и рассказала мне,по какой схеме я должен их принимать.
Вместо таблеток можно было сделать укол иммуноглабулина,но он стоил больше тысячи рублей и я выбрал бесплатный вариант.
Впоследствии мой лечащий врач сказала мне,что таблетки лучше укола и именно они якобы и спасли мне жизнь.
Я вернулся домой и продолжил свою обычную жизнь,для профилактики я принимал по специальной схеме таблетки.
Несмотря на это 14 июля 2004 года мне стало плохо.Началось это еще на работе-я тогда работал водителем автобуса,ездил по маршруту 187 Пушкин-Санкт-Петербург.С трудом я закончил смену и вернулся домой. Я чувствовал головную боль, дурноту, тошноту (мутило), боли в глазных яблоках, светобоязнь. Было ощущение,что я чем-то отравился.Температура поднялась выше 38 градусов.
Дома в этот момент никого не было.Я проживал в на Школьной улице в городе Пушкине в доме 53 вместе с бывшей женой и дочкой.В этот момент дома их не было,так как они уехали во Францию.
Я вызвал скорую помощь.
По вызову приехала женщина средних лет,как я впоследствии выяснил,это была Наталья Борисовна Шувалова,заведующая терапевтическим отделением поликлиники №89 города Пушкина,в этот день она, наверное, подрабатывала на скорой помощи.
Она долго осматривала меня,после чего я был отвезен на машине скорой помощи в больницу №30 имени Боткина.




БОЛЬНИЦА №30 ИМЕНИ БОТКИНА
Первые дни пребывания в больнице я помню очень смутно.
С 16 по 22 июля лежал на отделении реанимации и интенсивной терапии, мне сделали пункцию спинного мозга.
Затем меня перевели в обычную палату на менингитное отделение.
В больнице меня навещали мой друг и одноклассник Виктор Анащенко, друзья Алексей Пожилов и Павел Лихачев, подруга моей матери Наталья Сергеевна Зудова.
Меня также навестил мой знакомый Владислав Новочадовский вместе со своим другом и своей матерью Лидией Евгеньевной Новочадовской. Владислав недавно закончил колледж по специальности парикмахер.Он меня постриг.
Мне ставили капельницы, делали уколы, друзья приносили лекарства, так как в больнице их почти не было. Кормили отвратительно,спасали только передачи. Большинство пациентов на отделении страдали менингитом. Моим соседом оказался молодой парень Сергей, он раньше занимался плаванием, простудился и заболел менингитом. Его периодически мучали головные боли. Его навещала мама и молодая красивая жена Наташа. Мы с ним разговаривали на разные темы, в основном о компьютерах. К нам на отделение поступил пожилой мужчина, которого я видел, когда занимался спортом на полянке близ 36 километра.
Оказывается, что его тоже укусил клещ,но у него был не клещевой энцефалит,а другое заболевание.
Впоследствии к нам поступил дед,которого тоже укусил клещ,он заразился через козье молоко.
Поначалу меня мучали головные боли, как будто в голове что-то стреляло. После приема капсул пирацетам боли сразу прошли.
Произошел случай, изрядно меня напугавший.
Однажды мое тело словно все онемело, я думал что меня может парализовать. Я сказал об этом лечащему врачу, мне сделали укол и через некоторое время мне стало легче.
31 июля мое лицо странно перекосило, впоследствии мне сказали, что у меня левосторонний порез лицевого нерва.
К нам на отделение поступил вьетнамец по имени Дуо, его перевели с другого отделения для долечивания менингита.
Он работал поваром в ресторане. Его навещали около десяти других вьетнамцев и какая-то русская женщина.
Меня отвезли на машине скорой помощи в другую больницу, где мне сделали компьютерную томограмму мозга. По словам моего лечащего врача, она ничего страшного не показала.
9 августа мне сделали повторную пункцию спинного мозга, которая показала что ликвор(спинномозговая жидкость) стал еще хуже, чем был раньше,то есть мое состояние,несмотря на лечение,ухудшилось.
Большую часть времени я лежал. Мой друг Алексей Пожилов, который навещал меня в больнице, сказал мне, что все время лежать нельзя и надо хотя бы немного двигаться.
Он помогал мне ходить по коридору.
Я находился в тяжелом состоянии и не знал дальнейшего развития событий,поэтому я передал Алексею свою банковскую магнитную карту "Маэстро",по которой я получал зарплату в Пушкинском автобусном парке,и сообщил ему ПИН-код,чтобы он в случае необходимости смог распорядиться моими деньгами.
Однажды меня навестила бывшая жена Пасечник Татьяна Анатольевна,которая недавно вернулась из поездки во Францию,она мне ничего не привезла,просто интересовалась,как у меня дела.
Я пытался самостоятельно ходить по коридору держась за стенку, но лечащий врач запретила мне делать это, сказав, что я должен находиться в боксе.
Тогда я решил,что надо попробовать заниматься оздоровительной гимнастикой и пытался делать некоторые упражнения в палате в меру своих сил и возможностей, но смог прозаниматься только один день.
Начиная со следующего дня почему-то все время хотелось спать.Вероятно,врачи решили меня успокоить.
Я вызвал своих друзей Павла и Алексея по мобильнику и сказал им, что мне, вероятно, дают снотворное и я хочу это прекратить или пусть меня выписывают. После этого случая врачи приняли меры- перевели меня в отдельный бокс с решетками (как впоследствии я узнал-по психическому состоянию).
Последние дни пребывания в больнице Боткина я помню очень смутно, сны смешиваются с реальностью. Вероятно меня пичкали каким-то снотворным. Мой бывший сменщик по автобусному парку Игорь Дмитриев в этот период навестил меня вместе с женой моего другого сменщика Надеждой Никитиной.Когда он вошел в отделение,где я находился,его грубо остановил санитар, ко мне в палату его не пустили, а только дали посмотреть на меня через окошечко в боксе.
Игорь хотел передать мне передачу с продуктами,но её почему-то не приняли, сказав ему, что я, якобы, ни в чем не нуждаюсь.
"Он спит, а сон для него лучшее лекарство. Жив будет, но останется инвалидом.У наc он долго лежать не будет"- сказал про меня Игорю врач.
Игорь был так расстроен, увидев меня в таком состоянии, что после посещения больницы выпил стакан водки.
Я смутно помню, как однажды ко мне подошла медицинская сестра и сказала: "завтра мне велено отвезти тебя домой"...

ПРИВЕЗЛИ ДОМОЙ,ПОЛОЖИЛИ НА ДИВАН И УЕХАЛИ...
На следующий день мне помогли сесть в машину скорой помощи и мы поехали в город Пушкин. Мы долго петляли, так как не могли найти мой дом, потому что он находится во дворе и нумерация домов перепутана.
Наконец мы приехали, медсестра и водитель взяли меня под руки и помогли мне подняться на второй этаж, где находится моя квартира.
Звонок в дверь- дома никого нет (!).
В этот момент из соседней квартиры номер шесть выходит моя соседка Елизавета Гавриловна Елецкая.
Тогда медсестра спросила ее, указав на меня:" это Круглов Кирилл?"
Да, ответила соседка удивленно, но я всегда знала его здоровым человеком!
Тогда медсестра открыла дверь моей квартиры ключом, который, видимо, находился вместе с моими вещами, меня ввели в квартиру положили на диван и уехали.
Это было 3 сентября 2004 года.
Впоследствии в своей медицинской карте я увидел записи телефонов моих друзей Анащенко,Лихачева и подруги моей матери Натальи Сергеевны,но врачи почему-то никому не позвонили и выписали меня домой,хотя знали,что за мной некому было ухаживать.
Эти действия медицинского персонала подпадают под статьи Уголовного кодекса "Оставление в опасности" и "Жилище непрекосновенно".
Моя бывшая жена Татьяна Анатольевна Пасечник, вернувшись домой после работы, обнаружила меня, лежащим на диване в беспомощном состоянии.
По ее словам, никакой медицинской документации при мне не было. Я практически не мог двигаться,тело было словно парализовано, функционировала одна голова, причем функционировала как-то странно: временами что-то вращается и ничего не понятно.
Я думал, что жизнь моя закончилась. Так как я верю в реинкарнацию, я думал, что мне предстоит новое рождение.
Память ко мне быстро вернулась, вероятно кончилось действие снотворных, которыми меня пичкали в больнице имени Боткина.
Татьяна Анатольевна вызвала на дом невропатолога из 66 районной поликлиники города Пушкина.
К нам пришла полная пожилая женщина, звали ее Маргарита Рувимовна Канцельсон. Она осмотрела меня, продлила мне больничный лист и рекомендовала как можно скорей меня госпитализировать в районную больницу имени Семашко.
Как впоследствии я узнал, моя бывшая жена при ней гадала на колечке,которое ответило ей, что я восстановлю свое здоровье.
Моя бывшая жена стала за мной ухаживать (а куда ей было деваться!).
Она кормила меня один раз в сутки (вероятно,чтобы я не сдох), когда приходила домой после работы, а по утрам поила чаем. Я помню, как один раз она мыла меня в ванной.
К нам приехал мой друг Алексей Пожилов. Он привез мне новое лекарство от энцефалита- кортексин. Это вытяжка из головного мозга крупного рогатого скота.
Он передал моей бывшей жене мою банковскую магнитную карту,которую я отдал ему в больнице имени Боткина и сообщил ей ПИН-код,так как нужны были деньги на мое питание и лечение.
Впоследствии,когда я лежал в больнице имени Кащенко,моя бывшая жена сняла все деньги,которые мне переводились на карту за больничный лист-около шестидесяти тысяч рублей,потратив их на свои нужды.
Татьяна Анатольевна вызвала на дом за пятьсот рублей невропатолога Виталия Ковальчука, который заведовал отделением неврологии (реабилитации) в больнице имени Семашко.
Ковальчук осмотрел меня и сказал, что меня надо госпитализировать в больницу имени Семашко. К нему на отделение была большая очередь и он сказал, что меня можно сперва положить на другое отделение неврологии, которым заведовала Елена Борисовна Кузнецова, а потом ему позвонить.
Татьяна Анатольевна почему-то сказала Ковальчуку,что я якобы не могу отличить холодного от горячего,что было неправдой.
Решили попросить соседку Наташу из четвертой квартиры, которая работала медсестрой, делать мне уколы кортексина, но она отказалась, сказав что боится ответственности -все таки это энцефалит.
Тогда попросили другую женщину,которую звали Марина, и мне стали делать уколы на дому.
Через некоторое время мне стало лучше, как будто наступило какое-то просветление.
Я встал и включил телевизор, в этот момент шли репортажи из Беслана про террористический акт.
Вскоре моя бывшая жена стала звонить в больницу имени Семашко и договариваться о моей госпитализации.

БОЛЬНИЦА №38 ИМЕНИ СЕМАШКО
16 сентября 2004 года за мной приехала машина скорой помощи и я был госпитализирован в Пушкинскую районную больницу №38 имени Семашко на отделении неврологии, которым заведовала Елена Борисовна Кузнецова.
Перед госпитализацией кто-то нам сказал (возможно это была медсестра, которая делала мне уколы на дому), что на отделении неврологии никто ничего реально делать не будет без постоянного присутствия близких родственников, которых у меня, кроме несовершеннолетней больной дочери, нет.
Я помню, как из приемного покоя меня везли на каталке и поместили в маленькую палату на втором этаже.
В палате было еще три пациента. Моим соседом был пожилой мужчина, который недавно перенес инсульт. С ним круглые сутки рядом находились жена или сын.
Рядом с другим соседом постоянно находилась жена, она постоянно возила его на каталке. Рядом с третьим пациентом, дедушкой, рядом никого не было, его навещала какая то пожилая дама.
Моя бывшая жена приходила ко мне в больницу один раз в сутки вечером после работы.
Я практически не мог ходить, постепенно я стал потихонечку ходить вдоль стенки, в этом мне помогал мне мой друг Паша, который навещал меня в больнице. Он также меня кормил с ложки. Как я в последствии узнал, меня навестил мой бывший сменщик Игорь Дмитриев и опять застал меня спящим. Говорил я тоже с трудом.
Впоследствии мой друг Паша сказал мне, что для того чтобы услышать меня, надо было наклоняться. Происходящее в больнице я помню очень смутно, видимо я находился под действием транквилизаторов. Я помню, что ждал, что меня переведут на другое отделение неврологии (реабилитации), которым заведует Ковальчук, как было договорено ранее, но туда никто переводить меня не собирался. Большую часть времени я лежал и только к вечеру перед приходом бывшей жены мне начинали делать какие-то процедуры.
Недовольный проводимым лечением, я несколько раз просил выписать меня из больницы.
Однажды я проснулся и не мог понять,где я нахожусь...
Позже выяснилось,что я в психиатрической больнице имени Кащенко.
Это было 22 сентября 2004 года.
Впоследствии в истории своей болезни № 3980 я прочитал запись:



ДАЛЕЕ:     ВПЕРВЫЕ В ДУРДОМЕ.




 ОГЛАВЛЕНИЕ
 ПРЕДИСЛОВИЕ
  ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ
  ВПЕРВЫЕ В ДУРДОМЕ
  СНОВА ДОМА
 СНОВА В ДУРДОМЕ
  СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
 ПЕРЕД СУДОМ
 СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС
  ПО ПРЕЖНЕМУ В ДУРДОМЕ
 ПОВТОРНАЯ ЭКСПЕРТИЗА
 СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ПРОДОЛЖАЕТСЯ
 ПРИКЛЮЧЕНИЯ БОМЖА
 ПОСЛЕДНЯЯ ЭКСПЕРТИЗА
 ПОСЛЕСЛОВИЕ


группа ОНЕГИН-правовое обеспечение медицинской деятельности            


        ”ДАЛЬШЕ”




Hosted by uCoz