ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

СОДЕРЖАНИЕ:
УКУС КЛЕЩА
БОЛЬНИЦА ИМЕНИ БОТКИНА
ПРИВЕЗЛИ ДОМОЙ,ПОЛОЖИЛИ НА ДИВАН И УЕХАЛИ
БОЛЬНИЦА ИМЕНИ СЕМАШКО


УКУС КЛЕЩА
УКУС КЛЕЩА В мае 2004 года я ходил на занятия по ушу в школу "Уцзимень", что в переводе с китайского означает "Врата в беспредельность", в спортзал,который находится на Вознесенском проспекте в Санкт-Петербурге,недалеко от станции метро Сенная площадь. Наш тренер Елена Федорова сказала,что занятия прекращаются до осени. Я решил продолжить занятия самостоятельно на природе. Нашел тихую полянку,которая находится недалеко от города Павловска,вблизи станции 36 километр(по дороге на Новолисино),на берегу речки Черная. Туда я стал приезжать в свободное время на занятия. 26 июня 2004 года,после одного из занятий,я мылся в ванной и заметил, что из моей правой голени торчит что-то черное. Это оказался клещ. Я вытащил его самостоятельно с помощью растительного масла по известной мне методике. 29 июня 2004 года я обратился в районную поликлинику,откуда меня направили в травмпункт, где я отстоял длинную очередь.Хирург осмотрел меня и направил в больницу имени Боткина, куда я в этот же день и направился. Здесь я заполнил опросный лист, в котором указал, при каких обстоятельствах и где меня укусил клещ. Молодая женщина,которая впоследствии стала моим лечащим врачом, осмотрела меня и для профилактики бесплатно выдала мне таблетки йодантипирин и рассказала мне,по какой схеме я должен их принимать. Вместо таблеток можно было сделать укол иммуноглабулина,но он был платный и я выбрал таблетки. Впоследствии мой лечащий врач сказала мне,что якобы таблетки лучше укола и именно они и спасли мне жизнь. Я вернулся домой и продолжил свою обычную жизнь,для профилактики я принимал таблетки,правда, не всегда регулярно. 14 июля 2004 года мне стало плохо.Началось это еще на работе.С трудом я закончил смену ,так как чувствовал сильную слабость. Дома я стал чувствовал головную боль, дурноту, тошноту, резь в глазных яблоках, светобоязнь. Было ощущение,что я чем-то отравился.Температура поднялась выше 38 градусов. В тот момент я находился дома один.Я проживал тогда с бывшей женой и дочкой,которые уехали во Францию. Я вызвал скорую помощь. По вызову приехала женщина средних лет,как я впоследствии выяснил,это была Наталья Борисовна,заведующая терапевтическим отделением поликлиники №89 города Пушкина,в этот день она,вероятно, подрабатывала на скорой помощи. Она долго осматривала меня,после чего я был отвезен на машине скорой помощи в больницу имени Боткина.




БОЛЬНИЦА №30 ИМЕНИ БОТКИНА
БОЛЬНИЦА №30 ИМЕНИ БОТКИНА. Первые дни пребывания в больнице я помню очень смутно. С 16 по 22 июля лежал на отделении реанимации и интенсивной терапии, мне сделали пункцию спинного мозга. Затем меня перевели в обычную палату на менингитное отделение. В больнице меня навещали мой друг и одноклассник Виктор Анащенко, друзья Алексей Пожилов и Павел Лихачев, подруга моей матери Наталья Сергеевна Зудова.Родителей и родственников,кроме маленькой дочери,у меня не было.
Меня также навестил мой знакомый Владислав Новочадовский вместе со своим другом и своей матерью Лидией Евгеньевной. Владислав недавно закончил колледж по специальности парикмахер.Он меня постриг. Мне ставили капельницы, делали уколы, друзья приносили лекарства, так как в больнице их почти не было. Кормили отвратительно,спасали только передачи. Большинство пациентов на отделении страдали менингитом. Моим соседом оказался молодой парень Сергей, он раньше занимался плаванием, простудился и заболел менингитом. Его периодически мучили головные боли. Его навещала мама и молодая красивая жена Наташа. Мы с ним разговаривали на разные темы, в основном о компьютерах. К нам на отделение поступил пожилой мужчина, которого я видел, когда занимался спортом на полянке близ 36 километра. Оказывается, что его тоже укусил клещ,но у него был не клещевой энцефалит,а другое заболевание. Впоследствии к нам поступил дед,которого тоже укусил клещ,он заразился через козье молоко. Поначалу меня мучили головные боли, как будто в голове что-то стреляло. После приема капсул пирацетам,которые мне привёз мой одноклассник Виктор, боли сразу прошли. Произошел случай, изрядно меня напугавший. Однажды мое тело словно все онемело, я думал что меня может парализовать. Я сказал об этом лечащему врачу, мне сделали укол и через некоторое время мне стало легче. 31 июля мое лицо странно перекосило, впоследствии мне сказали, что у меня левосторонний порез лицевого нерва. К нам на отделение поступил вьетнамец по имени Дуо, его перевели с другого отделения для долечивания менингита.
Он работал поваром в ресторане. Его навещали около десяти других вьетнамцев и какая-то русская женщина. Меня отвезли на машине скорой помощи в другую больницу, где мне сделали компьютерную томограмму мозга. По словам моего лечащего врача, она ничего страшного не показала. 9 августа мне сделали повторную пункцию спинного мозга, которая показала что ликвор (показатель состояния спинномозговой жидкости) стал еще хуже, чем был раньше,то есть мое состояние,несмотря на лечение,ухудшилось. Большую часть времени я лежал. Мой друг Алексей Пожилов, который навещал меня в больнице, сказал мне, что все время лежать нельзя и надо хотя бы немного двигаться. Он помогал мне ходить по коридору. Я находился в тяжелом состоянии и не знал дальнейшего развития событий,поэтому я передал Алексею свою банковскую магнитную карту,по которой я получал зарплату на работе,и сообщил ему ПИН-код,чтобы он в случае необходимости смог распорядиться моими деньгами. Однажды меня навестила бывшая жена,которая недавно вернулась из поездки во Францию,она мне ничего не привезла,просто интересовалась,как у меня дела. Я пытался самостоятельно ходить по коридору держась за стенку, но лечащий врач запретила мне делать это, сказав, что я должен находиться в боксе. Тогда я решил,что надо попробовать заниматься оздоровительной гимнастикой и пытался делать некоторые упражнения в палате в меру своих сил и возможностей, но смог прозаниматься только один день. Начиная со следующего дня почему-то все время хотелось спать.Вероятно,врачи решили,что я веду себя неадекватно и меня успокоить. Я вызвал своих друзей Павла и Алексея по мобильнику и сказал им, что мне, вероятно, дают снотворное и я хочу это прекратить или пусть меня выписывают. После этого случая врачи приняли меры-перевели меня в отдельный бокс с решетками (как впоследствии я узнал-по психическому состоянию),а друзьям сказали,что я отказываюсь от еды и в палате якобы ко мне кто-то домогался.
Последние дни пребывания в больнице Боткина я помню очень смутно, сны смешиваются с реальностью. Вероятно, меня пичкали каким-то снотворным. Мой бывший сменщик Игорь Дмитриев в этот период навестил меня вместе с женой моего другого сменщика Надеждой Никитиной. Когда он вошел в отделение,где я находился,его грубо остановил санитар, ко мне в палату его не пустили, а только дали посмотреть на меня через окошечко в боксе. Игорь хотел передать мне передачу с продуктами,но её почему-то не приняли, сказав ему, что я, якобы, ни в чем не нуждаюсь. "Он спит, а сон для него лучшее лекарство. Жив будет, но останется инвалидом.У наc он долго лежать не будет"- сказал про меня Игорю врач. Игорь был так расстроен, увидев меня в таком состоянии, что после посещения больницы,как он потом мне рассказывал,"принял стакан". Я смутно помню, как однажды ко мне подошла медицинская сестра и сказала: "завтра мне велено отвезти тебя домой"...

ПРИВЕЗЛИ ДОМОЙ,ПОЛОЖИЛИ НА ДИВАН И УЕХАЛИ...
На следующий день мне помогли сесть в машину скорой помощи и мы поехали в город Пушкин. Мы долго петляли, так как не могли найти мой дом, потому что он находится во дворе и нумерация домов перепутана. Наконец мы приехали, медсестра и водитель взяли меня под руки и помогли мне подняться на второй этаж, где находится моя квартира. Звонок в дверь- дома никого нет (!). В этот момент из соседней квартиры номер шесть выходит моя соседка Елизавета Гавриловна Елецкая. Тогда медсестра спросила ее, указав на меня:" это Кирилл?" Да, ответила соседка удивленно, но я всегда знала его здоровым человеком! Тогда медсестра открыла дверь моей квартиры ключом, который, видимо, находился вместе с моими вещами, меня ввели в квартиру положили на диван и уехали. Это было 3 сентября 2004 года. Впоследствии в своей медицинской карте я увидел записи телефонов моих друзей Анащенко, Лихачева и подруги моей матери Натальи Сергеевны,но врачи почему-то никому не позвонили и выписали меня домой,хотя знали,что за мной некому было ухаживать. Эти действия медицинского персонала подпадают под статьи Уголовного кодекса "Оставление в опасности" и "Жилище неприкосновенно". Моя бывшая жена, вернувшись домой после работы, обнаружила меня, лежащим на диване в беспомощном состоянии. По ее словам, никакой медицинской документации при мне не было. Я практически не мог двигаться,тело было словно парализовано, функционировала одна голова, причем функционировала как-то странно: временами что-то вращается и ничего не понятно. Я думал, что жизнь моя закончилась. Память ко мне быстро вернулась, вероятно кончилось действие снотворных, которыми меня пичкали в больнице имени Боткина. Бывшая жена вызвала на дом невропатолога из 66 районной поликлиники города Пушкина. К нам пришла полная пожилая женщина, звали ее Маргарита Рувимовна Канцельсон. Она осмотрела меня, продлила мне больничный лист и рекомендовала как можно скорей меня госпитализировать в районную больницу имени Семашко. Как впоследствии я узнал, моя бывшая жена при ней гадала на колечке,которое ответило ей, что я якобы восстановлю свое здоровье. Она стала за мной ухаживать,кормила один раз в сутки, когда приходила домой после работы, а по утрам поила чаем. Я помню, как один раз она мыла меня в ванной.
К нам приехал мой друг Алексей Пожилов. Он привез мне лекарство от энцефалита- кортексин-Это вытяжка из головного мозга крупного рогатого скота. Он передал моей бывшей жене мою банковскую магнитную карту,которую я отдал ему в больнице имени Боткина и сообщил ей ПИН-код,так как нужны были деньги на мое питание и лечение. Впоследствии,когда я лежал в больнице имени Кащенко,бывшая жена сняла все деньги,которые мне переводились на карту за больничный лист-около шестидесяти тысяч рублей,потратив их на свои нужды. Вскоре она вызвала на дом невропатолога Виталия Ковальчука, который заведовал отделением реабилитации в больнице имени Семашко. Ковальчук осмотрел меня и сказал, что меня надо срочно госпитализировать в больницу имени Семашко. К нему на отделение была большая очередь и он сказал, что меня можно сперва положить на отделение неврологии, которым заведовала Елена Борисовна Кузнецова, а потом ему позвонить.
Бывшая жена почему-то сказала Ковальчуку,что я якобы не могу отличить холодного от горячего,что было неправдой. Решили попросить соседку Наташу из четвертой квартиры, которая работала медсестрой, делать мне уколы кортексина, но она отказалась, сказав что боится ответственности -все таки это энцефалит... Тогда попросили другую женщину,которую звали Марина, и мне стали делать уколы на дому. Через некоторое время мне стало лучше, как будто наступило какое-то просветление. Я встал и включил телевизор, в этот момент шли репортажи из Беслана про террористический акт. Вскоре моя бывшая жена стала звонить в больницу имени Семашко и договариваться о моей госпитализации.

БОЛЬНИЦА №38 ИМЕНИ СЕМАШКО
16 сентября 2004 года за мной приехала машина скорой помощи и я был госпитализирован в Пушкинскую районную больницу №38 имени Семашко на отделение неврологии. Перед госпитализацией кто-то нам сказал (возможно это была медсестра, которая делала мне уколы на дому), что на этом отделении никто ничего реально делать не будет без постоянного присутствия близких родственников, которых у меня, кроме несовершеннолетней больной дочери, нет. Я помню, как из приемного покоя меня везли на каталке и поместили в маленькую палату на втором этаже. В палате было еще три пациента. Моим соседом был пожилой мужчина, который недавно перенес инсульт. С ним круглые сутки рядом находились жена или сын. Рядом с другим соседом постоянно находилась жена, она возила его на каталке. Рядом с третьим пациентом, дедушкой, рядом никого не было, его навещала какая то пожилая дама. Моя бывшая жена приходила ко мне в больницу один раз в сутки вечером после работы. Я практически не мог ходить, постепенно я стал потихонечку ходить вдоль стенки, в этом мне помогал мне мой друг Паша, который навещал меня в больнице. Он также меня кормил с ложки. Как я в последствии узнал, меня навестил мой бывший сменщик Игорь Дмитриев и опять застал меня спящим.Потом меня навещал мой другой сменщик Виктор Шевелев. Увидев меня в таком состоянии,он решил,что со мной,вероятно,всё кончено. Говорил я тоже с трудом.Впоследствии мой друг Паша сказал мне, что для того чтобы услышать меня, надо было наклоняться. Происходящее в больнице я помню очень смутно, видимо я находился под действием транквилизаторов. Я помню, что ждал,когда меня переведут на отделение реабилитации и начнут интенсивное лечение,как было договорено ранее. Большую часть времени я лежал и только к вечеру перед приходом бывшей жены мне начинали делать какие-то процедуры. Недовольный проводимым лечением, я несколько раз просил выписать меня из больницы... Однажды я проснулся и не мог понять,где я нахожусь... Сперва мне показалось,что я вижу страшный сон. Позже выяснилось,что я нахожусь в психиатрической больнице имени Кащенко. Это было 22 сентября 2004 года.
Впоследствии в истории своей болезни № 3980 я прочитал запись:



ДАЛЕЕ: ВПЕРВЫЕ В ДУРДОМЕ.




ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ
ВПЕРВЫЕ В ДУРДОМЕ
СНОВА ДОМА
СНОВА В ДУРДОМЕ
СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
ПЕРЕД СУДОМ
СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС
ПО ПРЕЖНЕМУ В ДУРДОМЕ
ПОВТОРНАЯ ЭКСПЕРТИЗА
СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ПРОДОЛЖАЕТСЯ
ПРИКЛЮЧЕНИЯ БОМЖА
ПОСЛЕДНЯЯ ЭКСПЕРТИЗА
ПОСЛЕСЛОВИЕ


группа ОНЕГИН-правовое обеспечение медицинской деятельности


”ДАЛЬШЕ”




Hosted by uCoz